Our website is made possible by displaying online advertisements to our visitors. Please consider supporting us by whitelisting our website.

Tatyana Terebinova, RUSSIA

Tatyana Terebinova, RUSSIA
Terebinova Tatiana is a renown poet, translator,
essayist, lives in Otradny ( Samara), Moscow.
She uses the technique of sillabic-tonic, free verse ( vers libres) , haiku and tanka.
Tatiana graduated from the Moscow Cultural and Arts Acadimy in 1989.

The poet is a winner of the Moscow International Free Verse Festival (1996).
Her poems were published in the Anthology of Russian
free verse (Moscow, “PROMETEI” , 1991),
Almanac “Arion” (Moscow) ,1996.
« LIK » Magazine, Cheboksary, 2000.
“Journal POetri”, Moscow, 2018 – 2020.
Almanac “Jour-nal sto-litsa”, Moscow, 2018 – 2020.

Tatyana Terebinova, « The fire of Universe » (2019 г.), Demer Press, Netherlands. The book is translated into English and Mandarin, 2019.

ATUNIS GALAXY ANTHOLOGY OF POETRY- Albania / Belgium, 2019, 2020.

DE BRUG / THE BRIDGE / ГYYP – By POEMS FROM VARIOUS COUNTRIES, Demer Press , Netherlands, 2019, 2020.

« FLOWERS OF THE SEVEN SEAS, (SEVEN POETS) », Demer Press, Netherlands, 2019.

« FLOWERS OF THE PRESENT SEVEN WORLD POETS », Demer Press, Netherlands, 2019.

ANTHOLOGY OF WORLD WRITERS, (235), December 2019, Trandafir Simpetru – President of the World Literature Academy, Romania; 2019.

« A DAY BIHIND A WINDOW », Demer Press, Netherlands, 2020.
« HAIKU AND SENURYU » , Demer Press, Netherlands, 2020.

The international anthologies AMOR EN PRIMAVERA and LOVE IN SPRING , май 2020, Indonesia.

You have been chosen to be part of the Dictionary. DICTIONARY of WORLD POETS ASSOCIATION And WORLD LITERATURE ACADEMY – Trandafir Simpetru

 

Her name is mentioned in the Samara Historical and Culturen encyclopedia (1995), Samara.

WORLD INSTITUTE FOR PEACE APPOINTS AMBASSADOR FOR RUSSIA,
HONOURED HER WITH WORLD ICON OF PEACE WiP. (2019).

Tatyana Terebinova is a renown poet, she lives in Otradny (Samara), Moscow.

Tatyana Terebinova

(Rus-to-Eng Youri Lazirko)

Midday prayers bells
——————–

It’s midday prayers bells.
In the pink scales of pine
slips a tear of resin.
A may lily of secrets is in a butterfly garden.
The shadow of fire sprouts the foliage
of anticipation.
On the tablet of the Universe
falls the grain of your glance.

Original:

Полуденных молитв колокола
————————–

Полуденных молитв колокола.
В чешуйках розовых сосны
скользит смолы слеза.
Ландыш тайн в мотыльковом саду.
Тень огня прорастает листвой
ожиданья.
На скрижаль Вселенной
падает зерно твоего взгляда.

The sky weightlessly sits on your shoulder
——————————————

Blooming gardens fly into the light abyss of the sky.
A red kitten-star fell asleep in the blue fields.
And a little water snake looks over the stars in puddles.
The city today is a sleeping angel wing.
Once again, silence has become God, and in His eyes
All waiting times speak to you,
Like brooks under a thin piece of ice of time.
The golden bucket of moon spills
its spired gold of strange voices.
And the sky weightlessly sits on your shoulder
And as a shimmering blue-gray pigeon falls to sleep:
Let the flame of your sorrow scorch me around.

Original:

Небо невесомо садится к тебе на плечо
————————————-

Цветущие сады улетают в лёгкую бездну небес.
Рыжим котёнком уснула заря на синих полях.
И в лужах- звёзды перебирает ужик.
Город сегодня- уснувшее крыло ангела.
Вновь тишина стала Богом,а в его глазах
Все времена ожиданья говорят с тобой,
Словно ручьи под тонкой льдинкой времени.
Золотое ведёрко луны проливает
Колосящееся золото голосов незнакомых.
И небо невесомо садится  к тебе на плечо
И усыпает голубем переливчато-сизым:
Пусть пламя твоей печали обжигает меня.
Pieter Bruegel the Elder – Seasons
———————————-
It’s night. The string of rays is melted here.
The moon is tenderer, while cheekbones – sharp.
O’er the forest the black bluing dangles near.
An old man taps with his more ancient cane and carps.
Some dogs are barking, gnaw the getting colder chains.
Discomfort is divinely naive as early summer rains.

And over us, so many stars got their chance to shine.
A chilly wind burns eyes through temple yards.
A silver sturgeon – catch it, have some fun in mind.
The fishing for those slimy and green tenches starts.
And darkness breathes on a merry hail again.
There is some painting art – the houses entertain.

A fish is in the sky, a fisher on the shore.
I can’t save sadness with its only seal.
O’er the sandy spit geese fly, I’ll wait for more.
In murky groves, the spirits of the mermaids chill.
Right through the veins, a clear flame will rise.
And sweeter than from moonshine – sleep in paradise.

So rise from that damp ground, that’s enough to lie:
For sweeter than from moonshine – visit paradise.
So rise from that ground – where we could go or fly?
Just burn out, the star wormwood opening’s eye.
And secretly on the wave of the dusk we float,
In the tussock scatter the stars and forget the load.

What is leading you, what warps your fear?
How about to put on leash affection?
What a knotty snake which twists around you here.
In deep ditches heather ligature’s perfection.
So you’ll find vague forces in yourself again.
And the earthy bush will come in prayers then.

And the night will breathe in gloomy tides
Till the crest of star start falling down.
Bring the smoke and spell – whatever’s right;
For entire August – stars’ north wind’s around.
Not so cool your friendly ties and might:
Recognize, persuade me – you have clouds to slide.

Fading, I am fading in stone steps,
Like a beast, dumbfounded by a flag.
And again a mountain bathes in the sky, then naps,
Yet in vain the heaven in wild mirrors sags.
Pure azure is pouring into soul maze dorms,
Overflowing slightly, looking for big storms.

A young woman flexes the sky’s splashes in a pond.
And the wind comes from high mountains – what a peaceful swan.
And a bush the brown skin is still alive and found.
Oh, unknown yet beast, please sing about the earth in grief till dawn.
You will see the woods that hold the morn in fragments of the dreams.
And a boat of moon swings all around, it seems.

Here in the houses snow of celery gains smell.
Make more space right here with a feather’s swing.
Make the orange daybreak for the plowmen well,
And a nameless icon as a gift please bring.
An old mill grinds minutes roughly – joy of tears-beads.
And the tree of laces – drags convoy of streets.

Shutters with runes’ prayers open eyes for us.
Let the wanted tempest rage with the wildest gust!

Original:
———

Питер Брейгель Старший Времена года
———————————–
Ночь. Растаяла лучей струна,
Поскуластей здесь, поласковей луна.
А над лесом синька чёрная висит.
Стародавнею клюкой старик стучит.
Псы-то гавчут, цепи стылые грызут.
И божественно наивен неуют.

А над нами воссияло много звёзд.
Зябко ветер очи жжёт сквозь погост.
Серебрист осётр – лови веселей.
Излови же вскользь зелёных линей.
На весёлый град опять дышит тьма.
Расписные,- скоморошат дома.

Рыба в небе, а рыбарь на берегу.
Я с печатями печаль – не сберегу.
Над песчаною косой – гусиный лёт.
В тёмных рощах дух русалочий живёт.
А по жилам ясный пламень полыхнул.
Слаще браги я в раю твоём уснул.

Подымись с сырой земли, неча лежать:
Слаще браги в том раю побывать.
Подымись с земли, – куда  мы уйдём.
Выгорай, звезды полынный проём.
Сокровенно по волне в сумрак плыть,
В купинах рассеять звёзды и забыть.

Повело тебя, коробит боязнь:
Посади-ка ты на привязь – приязнь.
Узловатая-то змейка сопряглась,
По глубоким рвам вереска вязь.
Силы смутные находишь в себе.
Куст земной опять исходит в мольбе.

И прильнула и отхлынула ночь.
Гребень зорюшки падает прочь.
И чадил и чудил надо мной
Напролёт весь август – звёзд листобой.
Не здорово ты, привязчивый, могуч:
Вызнавай да уговаривай – средь туч.

Никну я, никну каменным шажком,
Словно зверь, ошарашенный флажком.
Вновь в окне небес – купается гора,
В зеркала лихие небо льётся зря.
В лабиринт души вливается лазурь,
Переливчато доискиваясь бурь.

Гибко плещет дева небушко в пруду.
С гор высоких ветер – лебедем в ладу.
А кустарник в бурой – шкуре живой.
Зверь неведом, про печаль земли пропой.
Здесь зарю в осколках снов держит лес.
И ладья луны качается окрест.

Здесь в домах пропахнет снегом сельдерей.
Здесь пространство лёгким пёрышком развей.
Пусть оратаев ораньжева заря, –
Безымянною иконою даря.
Мелет мельница минут – счастье слёз.
Древо кружев – тащит улицы обоз.<br style= »background-color:rgb( 255 , 255 , 255 );color:rgb( 0 , 0 , 0 );font-family:’times new roman cyr’ , ‘times new r

 

Laisser un commentaire

Votre adresse e-mail ne sera pas publiée. Les champs obligatoires sont indiqués avec *